Игра Престолов » Кто кого — Древний из Р’льехе или Златовласый Близнец?
Перевод Танца с Драконами

Кто кого — Древний из Р’льехе или Златовласый Близнец?

Поединки «все против всех» фэн-сообщества Suvudu продолжаются — после того, как доблестный Джейме Ланнистер одолел Гермиону Грейнджер, против него выступает Древний Ктулху — спящее на дне Тихого океана чудище, способное воздействовать на разум человека (впервые упомянут в рассказе Говарда Лавкрафта «Зов Ктулху»). Кто посмел нарушить сон жутковатого, истекающего слизью монстра?

   Джейме Ланнистер в исполнении Комарка     Ктулху в исполнении Реймонда Бэйлеса

 Досье на Джейме Х2  Досье на Ктулху

 

Свежесть (22.03.10):
Ланнистер победил и этого противника, однако этот раунд дался Джейме не так легко, как первый — 53%-47%.

Перевод: Kail Itorr

По мнению организаторов всё произойдёт вот так:

*  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *

Ктулху и Джейме сидели за столом, обсуждая тонкости уничтожения маленьких девочек.
— Мне больше всего понравилось, когда она достала эту свою штуковину — как будто Великий Древний способен испугаться перехваленного счетчика Гейгера!..
Джейме не знал, о чем говорит Ктулху. Черт, он едва мог понять его голос, который почти зримо касался его души, еще чуть-чуть — и она с воплями бросилась бы наутек… это, конечно, если у Цареубийцы вообще осталась душа. Он понимал лишь то, что с прошлого поединка практически непрестанно пил. Вино было хорошим, он машинально потянулся к кубку правой рукой… и вспомнил, что ее нет. А под черепом гудел темный глас..
— …И я ответил: нет, это ТЕБЯ не существует! — И чудовищное божество фыркнуло; от этого звука кости расплывались жижей.
— Ха, — выдавил Джейме. Юмор Ктулху явно был вне пределов его понимания.
— А ты? — спросил тот.
— Что — я?
— Как проходил твой поединок?
Цареубийца сморщился.
— Поединок? Это — поединок? Я куда больше уставал, общаясь с дураками-Старками, чем когда дураки из Сувуду выставили против меня этого вундеркинда.
— Хорошо сказано! — гоготнул Ктулху. — Эту ты тоже вышвырнул из окна?
У Джейме иссякло терпение.
— Вы слишком далеко заходите, сьер!
— Ктулху. Сьером был мой отец.
Абсурдность последнего заявления ускользнула от его внимания, как, впрочем, и большая часть беседы. Но он не мог позволить этой безумной громаде сидеть тут и оскорблять его.
— Итак… — проговорил Джейме.
— Верно, итак. — Ктулху вдруг стал серьезен и, как сказали бы его друзья, совершенно на себя не похожим.
Оба встали и замерли.
Джейме в сияющих доспехах стопроцентно выглядел самым опасным воином Вестероса, каким его и знали. Цареубийца держал меч в левой руке — когда-то «слабой», когда-то, но не теперь. Ладонь сжимала рукоять не просто уверенно — нет, скорее с той небрежностью, которой обладает боец, чье искусство превзошло ступень «таланта» и причислило его к числу элиты. Меч был продолжением его левой руки в той же мере, в какой презрительная усмешка была продолжением его натуры. Опытные вояки, взглянув на его стойку, узнали бы страх. Закаленные ветераны, взглянув в его лицо, увидели бы там решимость того, кто убил своего суверена, а несколько дней назад расправился с могущественной ведьмой.
Они увидели бы свою смерть, закованную в золотистую славу, сияющую подобно солнцу.
Ктулху зевнул и уничтожил сознание рыцаря. Для гарантии он наступил коленом на голову поверженного, и она лопнула как гнойный прыщ.
И только потом, когда к столику подошел бармен со счетом, Ктулху понял, что платить придется ему.
«Надо бы отыскать его сестренку, — подумал Ктулху. — Ланнистеры всегда платят свои долги… черт, где-то я эту шутку уже слышал.»

*  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *  *

 

Ответная версия Дж.Р.Р.Мартина:

Книги? — переспросил Джейме. — Как книги помогут мне в драке?
— Они могут рассказать тебе о том, с чем ты дерешься. — Тирион плюхнул на стол горку пыльных фолиантов.
— Ктулху, — проговорил Джейме. — На слух похоже, как будто старик выкашливает мокроту. — Здоровой рукой он перебирал книги. Странные названия, написанные на незнакомых ему языках — ему, но не его брату, что, впрочем, не удивительно. — Абдул Альхазред, — прочел он, перевернув несколько страниц. — Чушь какая-то. На каком это языке?
— Хороший вопрос, — отозвался Тирион, — ответа на который я не знаю. Их прислали из страны теней за Асшаем. Но взгляни-ка сюда. Это перевод перевода перевода, я так понял. — Карлик пролистнул несколько страниц и нашел нужную. — И тут есть иллюстрации. Вот, смотри. Это Ктулху.
— ЭТО? — уставился на изображение Джейме.
— Это.
— Да оно же размером со Скалу Кастерли.
— Больше. Если Скала Кастерли рухнет ему на голову, оно, пожалуй, и не заметит.
— Семь проклятых преисподних… — Даже будь у него обе руки, Джейме Ланнистер понятия не имел, как драться с ТАКИМ. — Эти щупальца… он словно сожрал два десятка гигантских кракенов, но еще не полностью их проглотил. — Он сел и стал перелистывать страницы. — Может, будь у меня дракон…
— Может, будь у тебя сотня драконов. — Тирион, скрестив ноги, устроился в кресле и принялся шерстить следующий фолиант, озаглавленный «Таинства Червя». — Читай. Я займусь тем же. Времени мало.
— Это да, — признал Джейме. — И что искать?
— Слабые места.
Джейме снова посмотрел на изображение Ктулху.
— У него есть глаза. Уязвимое место, пожалуй — удар копьем в глаз способен убить дракона. — Но как до этих глаз добраться? Он же выше Вала. — Веревка и крючья… я мог бы вскарабкаться на эту чертову штуку, как на гору… но чтобы подтягиваться, нужны обе руки. — А у него одной не хватало.
— Да будь у тебя хоть двадцать рук, — отозвался Тирион, не отрываясь от своей книги. — Своими щупальцами оно тебя поймает и раздавит как куренка. — Он перевернул страницу. — Лучше берись за чтение, если хочешь когда-нибудь снова забраться под одеяло к нашей сестренке.
Джейме взялся за чтение. Не самое любимое его времяпровождение, но братец был прав.
Он копался в книге почти час.
— Кое-что есть, — поднял взгляд Цареубийца. — Древние знаки. — Он развернул фолиант и показал Тириону.
Карлик почесал нос, поразмыслил.
— Хм. Да. Защитные средства. Могут пригодиться.
— Можно нарисовать один из них на щите, — предложил Джейме.
— На щите и по всем доспехам сверху донизу, — твердо сказал Тирион. — Но краска слишком легко смывается. Пусть эти Древние Знаки вытравят прямо на металле.
— Согласен. — Джейме встал, вызвал оружейника и задал ему работу. — И на мече тоже, с обеих сторон.
Тирион все еще читал.
— Прискорбно.
— Что? — Джейме плеснул вина в два кубка. Чтение вызывало жажду.
— Тут сказано, что от одного вида этого Ктулху ты сойдешь с ума от страха.
Цареубийца рассмеялся.
— Кто, я? — Он отхлебнул вина. — Иногда толика страха лишь делает человека крепче в драке.
— Тут сказано не о «толике» страха, — ответил карлик. — Увы, от такого ты не станешь лучше драться. От такого даже ты наложишь в штаны, а волосы встанут дыбом.
Досадно. Как ему, даже покрытому Древними Знаками, драться с этой проклятой тварью, если он даже смотреть на нее не должен?
— Мне что, биться вслепую? — спросил Джейме у брата. — Да, жил такой Симеон Звездоглазый, но у него были годы, чтобы научиться драться ослепленным. У меня их нет. Я же эту проклятую тварь и не найду…
— Ну, я так понимаю, вонь от него жуткая, учуешь… — отозвался Тирион, еще сильнее нахмурившись. — Но, похоже, убить его ты не сможешь.
— Крепкий укол в глаз… — предложил Джейме, цепляясь за соломинку.
— … возможно, доставит ему некоторое неудобство. Но эта тварь уже мертва. Или восстала из мертвых. Или… вот, послушай:

Отступит смерть пред вечной тягой сна,
Но в смутный век и смерть обречена.

— Сомневаюсь, что у меня есть в запасе века, — вздохнул Джейме. — Эта тварь — божество, да?
— Вроде того. — Сморщившись, Тирион перевернул страницу — и расплылся в ухмылке. — Так-так. Вот оно.
— Что?
— Оно спит. — Тирион ткнул пальцем в страницу. — Вот, прямо так и сказано. И здесь, и в другой книге. Ктулху спит в Р’лие в морской пучине.
— И как это нам поможет? — спросил Джейме.
— Ну, — протянул Бес, — давай не будем его будить. Если Ктулху не появится на ристалище, ты победил. А большим парням вроде него и спать нужно больше. Мне не хотелось бы его зря тревожить, а тебе?
— Всем нам временами нужно спать, — хитро улыбнулся Джейме. — Но боюсь, кто-то захочет, чтобы Ктулху проснулся.
— И таких немало, — проговорил карлик. — На него ой как немало ставят…

Он не ошибался. Когда Джейме появился на ристалище на морском берегу, их там было более двадцати. Жрецы и прислужники с выпученными глазами, бледной как рыбье брюхо кожей, исчезающими подбородками и жаберными щелями. Едва увидев его, они затянули монотонное «Ф’нглуи мглы’нафх Ктулху Р’лие вгах’нагл фхтагн» и закружились в хороводе, размахивая бледными конечностями. Взгляды их были устремлены в волны, и никто не обращал на Джейме ни малейшего внимания… пока он не сбросил на землю свой плащ, обнажая скрытую под ним золоченую броню, сплошь покрытую Древними Знаками.
Тогда они завопили. Радостно улыбаясь, Джейме опустил забрало и обнажил меч.
Жрецы передвигались медленно и неуклюже, по крайней мере на суше. Оружия при них не было, а его клинок рассекал бледную мягкую плоть с той же легкостью, с какой рыбачка потрошит свежий улов, и Древние Знаки разгорались все ярче с каждым предсмертным воплем. Зеленый ихор брызгал во все стороны. Вскоре земля стала скользкой от чешуй, перепончатых лап и воняющих рыбой внутренностей. Пение стихло.
Ктулху так и не появился. Джейме надеялся, что ему снятся хорошие сны. Может, у него там тоже имеется сестрица.
— По-моему, это победа, — сказал Тирион, когда солнце склонилось к закату. Возражающих у ристалища не осталось. — Пошли заберем наш выигрыш. Ты не поверишь, братец, СКОЛЬКО против тебя ставили.

*  *  *
Фэн-версия Грейсона Таулера — «Зов Цареубийцы»
 
 
Штормовой Предел ведал бури и ураганы, но никогда прежде ни природа, ни боги не обрушивали подобной ярости на его стены. Вздымающиеся подобно стенам, пенные валы бились в берега так, словно само море стремилось найти прибежище на суше. Далеко-далеко за серой громадой испуганного океана Джейме Ланнистер видел первые шпили города.
Город восстает из пучин. Он не знал, что это — но небывалый ужас стискивал ледяными когтями его сердце и не отпускал.
Шестеро стояли позади. Братья? — подумал он, полагая, что это другие члены Белой Гвардии. Но когда они приблизились, помогая ему облачиться в доспехи, Джейме увидел, что это вовсе не королевские гвардейцы. На воина был похож лишь один, а трое вообще оказались женщинами. Юные ладони и скрюченные старостью пальцы закрепляли на месте нагрудник, поножи, латный ворот, шлем… и наконец латную перчатку на левую руку. К обрубку правой была прикреплена тяжелая золотая ладонь.
Щит его украшал не рычащий лев Ланнистеров, а семиконечная звезда. Джейме едва успел заметить это, а потом заметил приближающуюся лодку.
Невероятно, как кто-то сумел проплыть по этим волнам. Даже боевой корабль вроде «Молота короля Роберта» стал бы щепкой посреди такого шторма, и однако же хозяин лодчонки скользил меж бешеных валов, находя тайную тропку сквозь сердце бури, по которой и добрался до берега, хотя любого другого многажды перевернуло бы и шмякнуло о камни. Нос лодки застыл точно у валуна, на котором стоял Джейме.
— Кто ты? — спросил Джейме у странника. Лодочник отбросил капюшон, и на Джейме взглянули два разноцветных глаза. — Тирион?! — выдохнул он, смотря в изуродованное лицо брата.
— Забирайся, — предложил карлик, указывая в лодку. — Это, конечно, не прогулочная барка Серсеи, но она доставит нас на место.
Джейме оглянулся на шестерых позади. Они уже скрывались за стеной дождя, шесть теней у осажденных стен Штормового Предела.
— Они не могут пройти, — сказал Тирион. — Не туда, куда направляемся мы.
— А куда мы направляемся? — спросил Джейме.
Тирион дернул головой в сторону вырастающего над океаном шпиля.
— Туда. В Р’лие.
Слово это, оцарапав братнину глотку, когтями полоснуло по барабанным перепонкам Джейме. Самый разум его сопротивлялся противоестественным звукосочетаниям. Он коснулся забрала золотой ладонью, чувствуя приступ тошноты. Скорчив рожу, Джейме взял себя в руки, не желая терять голову от одного только слова.
Тирион, не моргая, наблюдал за ним.
— Неприятно, а? Впереди будет много хуже. Лучше крепко держи голову на плечах, братец.
Подняв забрало, Джейме вопросительно взглянул на него.
— Это же просто сон, так?
Тирион пожал плечами и ухмыльнулся, шевельнув шрамом на изуродованном лице.
— Это не ПРОСТО сон. Не думай об этом. Пора, времени мало, а тебе предстоит встреча с властителем безумия.
«Это он про Аэриса? — подумал Джейме, шагнув в лодку. — Ну, я однажды его уже убил. И смогу сделать это еще раз.»
— А станешь ли? — спросил Тирион.
От этого вопроса удивленный Джейме покачнулся и чуть не потерял равновесие. В броне он булькнет и пойдет на дно не хуже якоря.
— Что стану? — переспросил он.
— Снова убивать Аэриса, — пояснил Бес. — Если бы ты сейчас вернулся в тот день и снова пережил его, стал бы ты снова Цареубийцей? Стоило ли оно того?
— То есть стал бы я спускать свое доброе имя в помойное ведро, чтобы спасти город, полный неблагодарных негодяев? — Джейме ухмыльнулся. — Сам-то как думаешь?
— Я думаю, что лучше бы тебе ответить «да», или это странствие до добра не доведет, — предупредил брат, ведя лодку сквозь волны.
Осыпаемый брызгами Цареубийца молча размышлял над его словами. Легчайшим прикосновением любой из валов разбил бы их лодчонку в щепки, и все же он был рад их буйству: вздымаясь ввысь, пенные гребни почти все время закрывали шпиль башни.
Р’лие, подумал он. Сердце его сжалось. Даже кратких взглядов хватило, чтобы оценить — более высокого сооружения он в жизни не видел, башня уже превосходила высотой Скалу Кастерли, а ведь над поверхностью, он чувствовал, поднялся лишь самый кончик единого строения. Его не возводили, нет — не человеческие руки создали, выгнули и сплели материю под немыслимыми углами, оскорбляющими сознание невозможными пропорциями.
Джейме опустил забрало, сузив видимый мир до более понятных пределов.
Увенчанная шпилем башня нависала над ними. Тирион налегал на рулевое весло, а Джейме наблюдал за берегом, тщательно сосредотачиваясь на самом берегу. На гребне исполинской волны они взмыли на риф и выпрыгнули на землю, не заботясь о том, что стало с лодкой. Трещина на стене башни извивалась сазаньим ртом.
Джейме повернулся к брату и махнул золотой рукой.
— Туда, полагаю?
— Да, когда разберешься со встречающими, — ответил тот.
Джейме развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть бросившуюся из темноты тварь. Двигалась она слишком быстро — он только и заметил, что мощные клешни и раскинутые, словно у летучей мыши, крылья. Вовремя подставив щит и отступив в сторону, он отразил удар, которым сверхъестественная тварь смела бы обоих в море.
Джейме потянулся за мечом. И лишь теперь осознал, что шестеро помощников облачили его в старом стиле — щит на левой руке, ножны с мечом на левом бедре. Золотая ладонь должна была бесполезно звякнуть о навершье…
Однако пальцы плотно охватили рукоять.
Нет, это не была рука из плоти и крови, она оставалась золотой — но в этом сне она ожила. Золотой ладонью он чувствовал кожаную оплетку рукояти, а силы в пальцах было более чем достаточно, чтобы позолоченный клинок как молния вылетел из ножен. Вновь обретенная рука исполнила его такой радости, что никакое чудище не могло его испугать. Заорав «Скала Кастерли!», Джейме обрушил меч туда, где должна была находиться голова твари.
Вокруг, казалось, завопила сразу тысяча нелюдских глоток. Меч отхватил кусок упругой ноздреватой плоти, а тварь снова закружила, пытаясь атаковать клешнями. Хитин поскрежетал по золоченой стали, оторвав диск, защищающий правую подмышку рыцаря.
Быстрым контрударом Джейме отхватил клешню, затем обманным ударом снизу отрубил другую, после чего обрушил на искалеченную тварь целый град прицельных ударов, расчленяя ее на куски. Потом его накрыла волна жуткого смрада, и Джейме попятился — когда ты закован в латы, приступ тошноты надо перебороть сразу, или будет плохо, любой рыцарь подтвердит.
— Что… это было? — выдохнул он.
— Один из Ми-Го, так их зовут, — ответил Тирион. — Гриб Юггота. Вытри меч, братец — у него вместо крови что-то вроде кислоты, а клинок тебе еще понадобится. Там, откуда вылез этот, есть и другие.
Вычистив меч, Джейме еще раз изучил свою ожившую золотую руку. Сила хвата воина определяет силу его удара; пока эта прелесть остается такой, как сейчас, он способен ударить сильнее, чем великан вроде Грегора Клигана. Никогда в жизни Джейме не чувствовал себя более готовым к бою, и даже неземная чуждость Р’лие не могла охладить пламени, вскипевшего в его крови.
— Тогда нечего заставлять их ждать, — ответствовал он и шагнул во тьму.

 

Джейме опирался на ноздреватую стену лестницы, пытаясь отдышаться. Посмотрел на то, что осталось от щита — переживет ли он еще одно столкновение? Труп твари перед ним был куда крупнее Ми-Го — серо-зеленый, похожий на извращенную помесь рыбы, жабы и очень крупного человека.
— Глубоководный, — сообщил Тирион. — Раз эти вышли на сцену, мы приближаемся к цели.
Джейме устало покосился на него.
— Раз так, почему бы тебе не помочь? Я слышал, ты неплохо работал топором.
— Боюсь, бой — твоя часть, братец, — сказал Бес. — Я просто проводник. Или ты полагаешь, что в одиночку проберешься через этот лабиринт?
Джейме оглядел жуткий коридор. Внутренности Р’лие больше походили на перекрученные кишки, чем на нормальные проходы.
— Я даже не знаю, куда мы идем, — признался он, — а уж насчет правильного направления и говорить нечего.
— На этот счет можешь не беспокоиться. Просто не оплощай, когда понадобится кого-то убить.
— Мой профиль, — кивнул Джейме и с любопытством спросил: — А почему я?
— Хм?
Джейме указал на коридор; один из проходов открывался в комнату, напоминавшую неимоверных размером болезненные гланды, сочащиеся светящейся тошнотворной слизью.
— Все это явно нечто вроде преисподней. В подобный поход надлежало бы отправиться герою. Почему же выбрали меня?
Тирион потер шрам, рассекающий его лицо. В Р’лие карлик даже не казался уродливым — он по крайней мере был человеком.
— Герой не справился бы, — ответил он.
Джейме ожидал услышать другое — наверное, он хотел бы услышать, как брат ему сообщает, что он и есть герой. Или что героев не бывает вообще.
— То есть?
— Р’лие совсем не место для кого-то с чистым сердцем, — сказал Тирион. — Такой здесь сломается как тонкое стекло. Нужен тот, кому не внове грязная работа. Более грубый. Такой, кто способен вышвырнуть мальчика из окна.
Джейме молча уставился на него.
— Я так понял, — жутко ухмыльнулся Бес, — что если ты сумел выбраться из-под юбок Серсеи и сохранить здравый рассудок, ты способен справиться много с чем… Осторожно, сзади!
Джейме развернулся, встречая ударом меча еще одного из жабообразных Глубоководных, и битва закипела снова.

Сон ли это? Джейме не был уверен. В худших своих кошмарах его рассудок не мог бы породить кошмаров, которые встречались по пути ему с Тирионом. Невероятные существа, самим своим присутствием взрывающие сознание, расточающие вокруг миазмы безумия. С некоторыми тварями он должен был сражаться, встречая неземную дикость холодной сталью и всем доступным ему умением. Некоторые для этого были слишком велики или чужды — абсурдные Шантаки, свисающие с насестов, жуткие Шогготы, заполняющие целые комнаты живыми озерами слизи, — и Тирион прокладывал маршрут так, чтобы обойти их и углубиться еще дальше в неописуемый лабиринт Р’лие. Он не понимал, в каком направлении они движутся — лишь то, что они поднимаются, пытаясь достичь верхушки шпиля.
К обители безумного властителя, подумал он.
Едва переступив порог, Цареубийца ощутил — эти покои совсем иные. По-прежнему странные, выстроенные в манере, какой никогда не бывало и не будет в Семи Королевствах, и все-таки здесь правил природный порядок. Остальная часть Р’лие казалась воплотившимся безумием, и невыразимое облегчение охватило его, ведь искаженные коридоры и жуткие камеры остались позади.
Тирион заковылял вперед, обонав его. Комната была более или менее пятиугольной; колонны, стены и странная и неописуемая меблировка, и во всем этим — ни одного острого угла. В середине возвышался помост, на каменной плите выгравирован пятиугольный знак. Рядом с плитой — мощная железная жаровня, в которой пылает огонь, и его жар Джейме ощущал через всю комнату.
Он сделал пару нетвердых шагов и снял то, что осталось от шлема. Немалая часть его брони была изрублена, изуродована или попросту съедена встреченными противниками. Проверив меч, заляпанный застывшим ихором бесчисленных чужеродных врагов, он попытался вычистить его остатками того, что недавно было белым плащом королевского гвардейца.
— Бесполезно, — заметил Тирион. — Лучше просто сожги эту дрянь.
Джейме кивнул и сунул клинок в огонь. Пламя было очень жарким, возможно, золото кое-где оплавится и слезет с клинка. Ничего страшного, позолоту всегда можно восстановить. Не Ланнистеру жалеть о золоте.
Вытерев со лба кровь, он осмотрелся.
— Что это за место?
— Святилище Старшей расы, — ответил Тирион. — Древнее людей и богов. В этом кошмаре они — лучшие союзники, какие у нас могли бы быть.
Джейме глубоко вздохнул.
— Ладно, так где тот властитель, которого я должен убить?
Вынырнув из-под плаща, Бес удивленно на него уставился.
— Убить? Не то чтобы я в тебе сомневался, братец, но в таком поединке даже я бы на тебя не поставил. Однако если хочешь взглянуть на властителя безумия, пожалуйста. Высунься из вот этого окна и посмотри вниз.
Джейме направился к овальному отверстию, вырезанному в закругленной каменной стене. Подойдя вплотную, он увидел, что вместо стекла в переплет вставлено нечто вроде полупрозрачной жидкости, которая удерживается там некоей тайной силой. В окно были видны лишь тьма и буря. Он наклонился и вжался в поверхность; почувствовал, как она подается под напором, а потом он просунул голову и плечи сквозь застывшую жидкость, которая плотно облегала их, оставляя сухими — и взглянул на Р’лие снаружи.
Во тьме бури Джейме видел лишь то, что освещали вспышки молний, и хвала небесам, что большего ему разобрать не удалось. Башня восстала над водой выше, чем он мог бы себе представить. Море бурлило внизу — много сотен, может, тысяч футов, — и все же лишь часть общей постройки пока показалась над волнами. К поверхности приближались и другие шпили Р’лие, размер города превышал всяческое воображение.
Раздвоенная молния прорезала небосвод, и он взглянул прямо вниз.
Джейме узрел властителя безумия.
Была видна лишь часть его головы. Частично заключенная в башню. Он спал и видел сны. Размер его превосходил всяческое воображение. Власть и зло сочились из всех его пор, раздирая в клочья остатки сознания Джейме. Он видел резиновую плоть, щупальца… и самое ужасное — громадный глаз, который лишь начал приоткрываться.
Сердце Цареубийцы стучало, как копыта загнанной лошади. Он кричал, кричал так, что глотка разрывалась — и силой вбросил себя назад, сквозь окно, обратно в комнату. Несколько долгих секунд разум его оставался парализован ужасом, первобытным и абсолютным. Он вопил так долго, что легкие горели от нехватки воздуха, но он не мог остановиться, не мог вдохнуть, не мог помыслить о том, что только что увидел…
Крепкий кулак ударил его в лицо, и Цареубийца распластался на полу, загремев по чужеродному камню остатками доспехов.
Джейме глубоко вздохнул и судорожно закашлялся, грудь его вздымалась, словно он рубился с сотнями врагов, и с каждым выдохом боль растворялась и уходила, потому что уходили воспоминание о невыразимом, на которое он только что взглянул.
— Ты в порядке? — спросил Тирион, сжимая кулак, чтобы ударить еще раз.
Джейме слабо кивнул и попытался сесть, опираясь спиной на помост.
— Уверен? — не отставал Бес. — Могу вмазать еще раз, бесплатно.
Джейме слабо рассмеялся.
— Достаточно и одного, — выдохнул он. — Этот твой… властитель. Он побольше Аэриса.
— Верно замечено.
— Что он такое?
Тирион потер шрам.
— Один из Великих Древних. Не буду называть его имени — не в этом месте.
Джейме с трудом поднялся на ноги.
— Убивать его слишком долго, полагаю, — бравада прозвучала довольно фальшиво. — У тебя есть другой план?
— Древний спит. Если он проснется, всему конец. В спячке, что длится многие эоны, его держит Древний Знак. — Тирион указал на выгравированный на плите символ. — Вот этот вот. И чтобы спрутоголовый урод оставался в краю снов, ты должен восстановить Древний Знак.
— Восстановить? — Джейме посмотрел на узор. — По мне, он в полном порядке.
— Ближе посмотри.
Джейме наклонился над плитой, изучая знак. Он долго не понимал, что же должен увидеть, а потом в глубине резьбы что-то мелькнуло, отражая огненное свечение. он склонился еще ниже и увидел, что это остатки позолоты, которая когда-то покрывала всю резьбу. И пока он смотрел, остатки эти испарялись и исчезали, словно рисунок на бумаге, которую медленно пожирает огонь.
Он понял. То, что вырезано на плите — это не знак. Это форма.
— Золото, — выдохнул Джейме, горло его сжалось.
Тирион кивнул.
— Да. Мера богатства — самый малый из аспектов золота. Истинная его ценность — в духовной чистоте. Алхимики и волшебники всех миров ценят его за магические свойства. Вот сила золота. И это единственная сила, способная восстановить Древний Знак.
Джейме посмотрел на сияющую правую руку, сжал ее в кулак. Снова быть цельным… более чем цельным, куда сильнее, чем он был прежде.
— Должен быть другой способ.
— Как интересно, — проговорил Тирион, скрестив руки на груди.
— Напасть на него, — сказал Джейме. — Дикий огонь. Даже эта тварь не выживет…
Тирион всплеснул руками.
— Не выживет после легкого ожога? Джейме, пустоголовый братец мой, ты понятия не имеешь, с чем имеешь дело. Будь на твой стороне хоть сам Аэгон Завоеватель с целой эскадрильей драконов и всей мощью Старой Валирии — ты все равно не смог бы убить Древнего! У Старшей расы имелось оружие, способное испарить мир — и даже они смогли лишь заставить его заснуть. Если он проснется, ВСЕМУ КОНЕЦ.
Джейме скрипнул зубами и попытался придумать что-нибудь еще.
— Древний Знак — единственное, на что мы можем надеяться, — повторил Тирион. — И его надо заново отлить в золоте.
— Проклятье! — выкрикнул Джейме. Левой рукой он потянулся и извлек меч из огня. Пламя уничтожило остатки уничтоженных тварей, сталь очистилась. Даже сквозь латную перчатку чувствовался жар раскаленного докрасна клинка.
Он занес золотую руку над жаровней, дрожа от страха и ненависти. Меч взлетел над головой, готовый разить. Золотые пальцы, такие послушные, сжались, отражая языки пламени…
— К черту, — прорычал он, и клинок опустился.
Боль была сильнее, чем ему помнилось. Когда Кровавые Скоморохи отчекрыжили его настоящую руку, шок был хуже, чем боль от удара. А сейчас он нанес этот удар сам, прекрасно зная, что утратит. Это бесконечно хуже.
Рука тяжело звякнула, рухнув в жаровню. Золото почти сразу же потекло от жара.
Сжимая обрубок руки, Джейме рухнул на колени и зарыдал. И плевать, что он плачет как баба. Если Тирион скажет хоть слово, он размажет морду карлика по камню. «Нельзя требовать от человека такого, — подумал он. — Боги просто сволочи.»
— Джейме, — тихо и сочувственно проговорил Тирион.
— Оставь меня в покое, — выдохнул Джейме.
— Ты должен закончить начатое, — сказал Бес. — Золото расплавилось.
— Сам закончи.
— Не могу. Я просто проводник. Это дело для рук смертного, Джейме. Давай, заканчивай работу.
Цареубийца стиснул зубы и встал. Оголенный конец культи дымился, воняя горелым мясом. Он оперся на него, вставая, противопоставляя боль волнам агонии, которые бились в его сознание. Левая рука дрожала, когда он поднял жаровню; жар проник сквозь латную перчатку. Он не знал, сколько сумеет выдержать.
Расплавленное золото потекло так, словно обладало собственной волей. Оно заполнило глубокие канавки, изящно выплескивая сияющие языки туда, куда определили Старшие. Несколько секунд, и форма была заполнена.
Что-то громко щелкнуло, пришла волна жуткого холода, и золото застыло. Древний Знак был восстановлен.
Джейме повернулся к Тириону. Лицо брата скрылось под капюшоном серого плаща, виднелись лишь два разных глаза. Он внезапно стал выше, ноги казались не такими искривленными, — он переменился, превратившись в неведомо кого. А когда он заговорил, на голос отозвалось множественное эхо, словно в нескольких местах говорили одно и то же:
— Сделано. В доме своем в Р’лие, Ктулху ожидает и видит сны.
Башня яростно содрогнулась. Джейме рухнул, Тирион остался неподвижен. Джейме врезался в стену и наполовину высунулся из окна, сквозь жидкое стекло. Ветер трепал его золотые волосы, гром оглушал. «Он погружается», подумал он, глядя на пенящиеся волны внизу. Голова Ктулху уже скрылась под волнами, Р’лие содрогался и погружался в морскую пучину.
Джейме попытался уцепиться за что-то, но новая конвульсия громадной башни швырнула его прочь, как игрушку. Пальцы левой руки скольщнули по гладкому камню, а правой, разумеется, не было. Когда он выпал из окна и полетел навстречу жадным волнам, он завопил…
…и проснулся в промокшей от пота постели.

Капитан гвардии Ланнистеров нашел его у подножия Штормового Предела, глядящим на Губительные Валы. Заря окрашивала небо в золотистые тона.
— Та еще буря была ночью, мой лорд, — сказал капитан.
— Да, — согласился Джейме, не глядя на него. Он попытался припомнить, какой сон видел ночью. Тогда он казался таким отчетливым, но сейчас все подробности ускользали из памяти. Цареубийца не сознавал, сколь благим стало забвение того, что он тогда видел.
Капитан опустил взгляд на обрубок его руки.
— Мой лорд, ваша рука… ее нет.
Джейме, подняв руку, с интересом ее осмотрел.
— Ну да, и верно. Я-то гадал, почему мне так трудно завязать штаны…
Лицо капитана стало пунцовым, словно его плащ.
— Я про вашу золотую руку, — брякнул он. — Мой лорд, я думал… слуги в этом проклятом замке. Если кто-то посмел наложить на нее руку, мы прочешем все, и…
Джейме покачал головой.
— Нет, не нужно. Я сам от нее избавился. Плохо держалась. — Он даже не понял, что это ложь. — Но мне нужно сделать другую, полагаю. Предупредите кузнеца.
— Конечно, мой лорд. — Он повернулся, потом: — Вы желаете, чтобы новая рука тоже была золотой?
У Джейме в памяти всплыл осколок сна. «Истинная его ценность — в духовной чистоте», сказал незнакомый голос, казавшийся почти знакомым.
Он ухмыльнулся капитану.
— Какой же еще? Я ведь Ланнистер.

Фэн-версия Тимоти
 
Итак, сьер Джейме Ланнистер, разобравшись с Гермионой Грейнджер, сидит на скамейке в раздевалке Сувуду и задумчиво чешет подбородок.
— Говорят, этот Ктулху — бог, или по крайней мере настолько близок к тому, что человеку не отличить, — говорит он Илину Пейну. Поднявшись, Джейме обнажает меч. — Ну и как человеку, да еще и калеке, убить бога?
Предупреждая об опасности, Пейн может лишь резко выдохнуть; разворачиваясь к неожиданной угрозе, Джейме видит, как Пейну заломили руки двое в черных мантиях и серебряных масках. С двух сторон в шею Пейна вжимаются две деревянные палочки.
Джейме замахивается мечом, но вокруг появляются еще несколько человек в мантиях, а кто-то из темноты шипит «Экспеллиармус!», и клинок вырывается из ладони Цареубийцы. Из темноты появляется Тот-Кого-Нельзя-Называть, Темный Лорд, Вольдеморт.
— Говорят, Ланнистеры всегда платят свои долги, — замечает Вольдеморт, — и однако же, в долгу перед Ланнистером вдруг оказался я. Не хочу, чтобы меня называли неблагодарным, и я намерен расплатиться с тобой. Ты станешь свидетелем того, как ИСТИННЫЙ БОГ уничтожит темную тварь.
Люди в мантиях ныряют в тень и исчезают. Джейме и Пейн снова одни в раздевалке.
На губах Льва-Ланнистера появляется улыбка.

2 комментария к статье “Кто кого — Древний из Р’льехе или Златовласый Близнец?”

  1. Дозорная:

    Лорд Волан-де-Морт определенно порадовал))

  2. Леди боли:

    «Ну, – протянул Бес, – давай не будем его будить. »
    Точно.

Оставить комментарий

*

*